Сайт Відділу документів з мистецтва є частиною бібліотечного порталу lib.kherson.ua
Новини
22.06.2017 08:46

Молодіжна тусовка в бібліотеці
Все частіше по вихідним дням у нас збирається молодь, адже затишна атмосфера бібліотеки дуже сприяє...

21.06.2017 09:00

Презентація виставки Ольги Соколенко
На ІІ поверсі бібліотеки відкрилася експозиція пейзажів Ольги Соколенко під назвою «Вулиці рідного...

14.06.2017 08:00

Арт-десант Федорівської ЗОШ
Школярі Федорівської ЗОШ вперше приїхали до нас в бібліотеку. Дізнались про розважальні заходи з позитивних...


Гість | Увійти
Версія для друку

Измайлова М. Владимир Высоцкий: «Положивший жизнь свою на струны...» //Личности.  -2007. - №5 (9). — С.4-23

Вашему вниманию представляем часть статьи из журнала.

Позади был немецкий городок Эберсвальде, в котором он прожил два счастливых года с отцом и тетей Женей. Впереди была мама и Москва... Что-то он помнил сам, что-то рассказали родные, многое узнал годы спустя... Мама - Нина Серегина. Москвичка, дочка швейцара гостиницы «Фантазия». В 1931 году умерла ее мать, через три года - отец. Три сестры, два брата. Сестры умерли от туберкулеза еще до войны, Нина - выжила; сильная, с жестким характером. Брата Сергея - летчика-испытателя, арестовали в 1939 году за «излишнюю гуманность»: при аварийной посадке позаботился о спасении экипажа, а не о сохранности «материальной части». После освобождения он несколько раз приезжал к сестре. Племянник дядю Сережу запомнил плохо, но навсегда осталась особенная любовь к имени Сергей. Не зря он позднее даст это имя одному из героев своих песен - летчику. Другой брат - молодой и веселый Володя, связист, сгинул на западной границе в самом начале войны. А в 1936 году Володя приехал со службы в гости, да не один, а с другом - Сеней Высоцким из Киева. Через год Нина и Семен сыграли свадьбу.
В 9 часов 40 минут утра 25 января 1938 года в роддоме на Третьей Мещанской «в первый раз получил свободу» крепкий и горластый младенец. Родители, спорящие всегда и обо всем, насчет имени для сына были единодушны - Владимир. В честь дяди Володи и деда по отцу - Владимира Семеновича Высоцкого. Ребенок получился ангельский, с огромными прозрачными глазами, в золотистых кудряшках. Соседские девчонки Климовы его обожали. Тормошили, ставили на табуретку посреди комнаты: «Почитай стишки, Вовочка!». Он читал про маршала  Ворошилова и про бычка, который идет, качается. Старшая - Рая - подхватывала его на руки, передразнивала - «Бичок, би-ичо-о-к...». Потом начиналась любимая игра - на длиннющие Вовочкины ресницы выкладывали спички - одна-две-три.... Может, и четвертую пристроили бы, да мать забирала - «Не издевайтесь, девчонки!».
...Война вошла в их жизнь воем сирен, воздушными тревогами, затемнением... На чердаке трехэтажного дома на Первой Мщанской золотоволосый маленький мальчик держал наготове свое оружие - кувшин с песком для тушения зажигательных бомб. Новый год встретили уже в эвакуации - в уральском Бузулуке. Нина работала на спиртозаводе имени Чапаева по 12 часов в сутки. Дома они забирались на печку и спали провальным мертвым сном. В 1943 году отец вызвал их в Москву, встретил на вокзале, привёз домой и... ушел. Отношения между родителями и без того были шаткими, а после двух лет разлуки оказалось, что общего у них - только Вова. На фронт Семена Высоцкого провожала новая знакомая — Евгения Лихолатова. Романа никакого не было, просто оба были одиноки и неустроенны. А в жизни матери появился «дядя Жора», его темная тень скользила по краю их жизни. Были и друзья - на день рождения приходили все ребята с третьего этажа. В комнате стояла нарядная елка, одна во всем доме - везде уже «раздели» и выбросили осыпающиеся колючие деревца. А у Высоцких елка жила до дня рождения Вовочки.
Подарки мать дарила не только на день рождения, но и просто так. Как-то, еще до отмены карточек, купила в коммерческом магазине дорогущее пирожное. Соседи дружно охнули: «Нинка, ты с ума со шла!». «Я хотела его побаловать. И все тут». Запомнились пленные немцы, Победа и первый класс. Отец вернулся с фронта, они с матерью говорили за закрытыми дверями. Потом Семен Высоцкий вышел, поцеловал Вову и уехал в Большой Каретный переулок - к Жене Лихолатовой. После этого «дядя Жора» стал появляться у Нины Максимовны все чаще. В 1947 году, когда Семена Высоцкого направили в Группу Советских войск в Германии, отец забрал сына с собой. За два часа до отъезда мать впервые привела его на Большой Каретный. Дверь открыла молоденькая девчонка - племянница Жени. «Тебя как зовут?». «Володя», он опередил мать, назвал себя сам... Понравилось. Новое имя пристало к нему крепко, хотя Вовой он оставался еще долго.
Из Германии Володя писал матери: «Живу хорошо, ем, чего хочу. Мне купили новый костюм. Мне устроили именины, и у меня были 8 детей. Занимаюсь плохо - в тетради 5 двоек». Тетя Женя не ругалась за двойки, учила его играть на фортепьяно и всячески баловала, вместе им было легко и хорошо. Через два года вернулись в Москву - и все осталось по-прежнему: его домом стал Большой Каретный. На Первую Мещанскую ходил в гости к маме - увидев «дядю Жору», цедил сквозь зубы: «Ах, он опять здесь!» - и уходил во двор. Там взрослые ребята вечерами пели лихие дворовые песни про роковую любовь, разлуку и тюрьму. Вовчик выпрашивал гитару и часами подбирал по слуху простейшие мелодии, а через пару лет уже играл не хуже дворовой шпаны. Друзья с Мещанской перемешались с компанией Большого Каретного в шумную и пеструю ватагу. Школа. Драмкружок. Пятницкое кладбище - там похоронены его дед и бабка. Ребята гуляли по тенистым аллеям, как по парку. Назначали свидания, весной охапками обламывали сирень. Даже к экзаменам готовились среди могил, заросших цветами и травой.
Последний день рождения на Большом Каретном - семнадцатилетие. Мать заказала ему обнову: пальто из красивого синего материала, дорогое и пижонское. На другой день всей толпой пошли в фотоателье - сниматься по очереди в «роскошном макинтоше». Тогда же Володе подарили первую в жизни гитару. Весной старый трехэтажный дом на Мещанской расселяли. Нина Максимовна получила квартиру на две семьи - пополам с соседкой Гисей Моисеевной. Дядя Жора как-то незаметно растворился, и Володю прописали к матери. На Большом Каретном осталось детство, впереди маячила неизвестность, и он шагнул в нее с гитарой наперевес, плотнее запахнувшись в модное пальто...
Читайте продолжение статьи в журнале.

Вхід